Косовской битве предшествовала серия сражений с Османской империей: поражение на реке Марица в 1371 году, где погиб король Вукашин, и победа сербов у Плочника в 1386-м под командованием воеводы Милоша Обилича. К 1389 году османские войска во главе с султаном Мурадом и его сыновьями дошли до Косова поля — места, которое турки называли Газиместан, а сербы — «полем чёрных дроздов». Возглавить оборону взялся князь Лазарь Хребелянович, сумевший на время объединить враждовавших между собой сербских князей, хотя далеко не все из них были готовы поступиться собственной властью ради общего дела.

Накануне сражения, на знаменитом «княжеском ужине» в столице Лазаря Крушевце, зять князя Вук Бранкович обвинил другого зятя, Милоша Обилича, в измене — и тот в ответ поклялся убить султана Мурада, чтобы доказать свою верность. На следующий день, по свидетельствам историков, сербы поначалу теснили противника, пока османы не сменили тактику. Милош Обилич, сдавшись в плен, хитростью убил султана спрятанным ножом — и тут же поплатился за это жизнью. В бою погибли и сам князь Лазарь, и десятки знатных сербских воевод — по некоторым оценкам историков, тогда полегло три четверти взрослых мужчин страны. Формальным итогом битвы стала ничья: оба правителя погибли, а наступление османов на Европу было остановлено, хотя и дорогой ценой.

Именно из этой трагедии родился один из самых устойчивых сербских мифов — миф о красных пионах, выросших на пропитанной кровью косовской земле и с тех пор символизирующих память о павших героях. Народная память сохраняла эти события через песни под гусли и через поэзию: Косовской битве посвящали строки Петр II Петрович Негош, черногорский король-поэт Никола I, а позже — Десанка Максимович и Милан Ракич. Показательно, что реальная история и миф здесь расходятся: тот же Вук Бранкович, которого народная традиция заклеймила предателем, на самом деле пережил битву и продолжал воевать против османов.

Средневековая Сербия просуществовала после Косовской битвы ещё семьдесят лет — вплоть до 1459 года, а память о поле сражения продолжала определять политику региона столетиями. Черногория, по преданию, возникла именно как убежище сербов, отступивших в горы после 1389 года. Лишь в 1912-м, спустя более пяти веков, сербская армия впервые вернулась в Косово — и, по легенде, солдаты в буквальном смысле целовали землю, до которой наконец дошли.

Второй Видовдан, изменивший ход истории, случился в 1914 году: молодёжная организация «Млада Босна» организовала в этот день покушение на австро-венгерского эрцгерцога Франца Фердинанда, ставшее формальным поводом для начала Первой мировой войны. А третий — уже в 1992 году, во время войны в Боснии: армия Республики Сербской именно в Видовдан пробила коридор, соединивший разделённые части республики, после того как в осаждённом роддоме Баня-Луки из-за нехватки кислорода погибли двенадцать новорождённых.

Сегодня память о Видовдане буквально вписана в карту Нови-Сада: улицы Косовска, Топлицы Милана, Косанчич Ивана, площадь Княгини Милицы — все они названы в честь героев и событий 1389 года. Отголоски праздника живут и в современной культуре — от народных песен о косовских пионах до рок-версии стихотворения «На Газиместану» и композиции российского музыканта Кипелова «Косово поле». Для сербов Видовдан остаётся днём одновременно скорби, памяти, гордости и благодарности предкам — тем, кто когда-то отстоял землю, язык и саму возможность существования народа.