Марьяна выросла в Сочи в русскоязычной среде: детский сад, школа, телевидение — всё было на русском, а дома родители-сербы говорили с ней и братом на смешении языков. Когда семья вернулась в Сербию, ей было 7-8 лет — возраст, в котором дети быстро перенастраивают артикуляционный аппарат под новую языковую среду. Марьяна вспоминает, что первое время говорила с русским синтаксисом и интонацией, и сербы сразу это замечали, а вот в русской школе её никто не принимал за иностранку.

Возвращение в Сербию обернулось неожиданным парадоксом идентичности: в России она всегда ощущала себя сербкой среди русских — и это не мешало, потому что многонациональная среда Сочи делала её лишь одним из многих. А в Сербии, среди «своих», она вдруг почувствовала себя чужой — своя страна, свой язык, но что-то всё равно не то. По её словам, это ощущение «ни там, ни здесь» осталось с ней надолго.

Со временем русский язык начал угасать — без интернета и постоянного общения он держался только на старых кассетах с сериалами. Вернуть язык помогли фильмы с русской озвучкой, книги в PDF и музыка — Марьяна отмечает, что сейчас сербский всё же доминирует в её голове, а русский иногда даёт сбои: проскальзывают сербские конструкции, шутки перестают быть смешными при переводе.

Сегодня Марьяна преподаёт сербский русскоговорящим студентам в SmartLAB, и знание русского оказывается важным профессиональным инструментом: объяснение грамматики на русском снижает стресс у учеников, а понимание того, какие языковые ловушки типичны именно для русскоговорящих — глаголы движения, указательные местоимения, — помогает точнее выстраивать уроки. Свой билингвизм она считает подарком, который открыл ей более гибкое мышление и лёгкость в изучении иностранных языков в целом — сербский и русский, по её словам, стали для неё не просто языками, а ключом к пониманию мышления и ценностей целого народа.