Андрей приехал первым, один, и в первую же неделю начал проверять спрос: сделал сайт, разослал сообщения по чатам — и получил 70 заявок на капоэйру и 64 на детский сад, даже не открыв ещё ни одной двери. Через 40 дней после приезда центр уже принимал первых детей — с минимальным набором мебели и купленной в кредит колонкой, которую везли на такси под дождём. Аня в это время закрывала бизнес в России, продавала и раздаривала вещи, а через полтора месяца присоединилась к мужу — и, по её признанию, тогда держалась на антидепрессантах, потому что миграция наложилась на предшествующий этому шок от начала войны.

Первые два года дались тяжело: аренда, нехватка денег, кража арендной платы, которую супруги пережили только благодаря поддержке комьюнити — люди приносили деньги, продукты и даже испечённый пирог, чтобы помочь. Именно этот опыт, по словам Ани, стал переломным: она поняла, что просить о помощи не стыдно, а её принятие не требует немедленной отдачи долга — раньше в России ей было сложно и представить такую степень открытости с малознакомыми людьми.

Сегодня «Бананалама» — это уже три направления: детский сад, предшкола и школа капоэйры, а сама Аня параллельно получает психологическое образование, которое, по её словам, дало ей внутреннюю опору и уверенность разговаривать с родителями на равных. Пара честно говорит о том, что работа с детьми в эмиграции — это ещё и постоянное столкновение с последствиями стресса у самих детей: ребёнок может месяцами спокойно ходить в сербский садик, а потом резко замкнуться или начать заикаться просто потому, что нервная система долго держалась на пределе.

Оглядываясь назад, оба признают: жить сейчас стало сильно легче, чем в первые пару лет, — появились комьюнити, проверенные сервисы, свои связи и друзья. Главный совет, который они дают тем, кто только собирается переезжать: не бояться просить о помощи — потому что в этой среде на неё откликаются гораздо охотнее, чем кажется.